Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Первый пост

Здравствуйте.

Я люблю буквы, слова, книги и поэтому веду такой журнал. Закончила филологический факультет. Знаю чешский, польский, английский. Не представляю жизни без музыки, литературы и близких друзей. Люблю смотреть на красивое. Обожаю природу. Имею кучу хобби, в которых не блещу: рисование, разные виды рукоделия. Интересуюсь кухнями разных стран, постоянно готовлю и экспериментирую. Ищу свой путь. Люблю путешествовать как по России, так и за ее пределами. Жила в Чехии (3 месяца), Вьетнаме (9 месяцев. Записи про Вьетнам доступны по тегу Вьетнам), сейчас живу в Польше, Познань. Родом из Нижнего Новгорода. Феминистка. Чайлд-фри. Либерал. Не добавляю журналы о политике. Не разговариваю о политике с незнакомыми людьми.

Еще у меня есть инстаграмм с картинками моей жизни: meliell17

Гендерные стереотипы в быту

1) Мужчина платит
Сидим в суши-баре, куда я затащила Костю. Я делаю заказ - я лучше говорю по-польски. Я прошу счет. Я даю скидочную карту и говорю, что платить будем картой. Вся коммуникация идет через меня. Но счет - тадааам - приносят моему мужу, к другой стороне стола. Окей, протягиваю руку с карточкой туда, плачу.
2) Женщины любят сладкое, а мужчины нет
За десертом идем в кафе-мороженое. Заказ опять-таки делаю я - из-за языка. Прошу шарик мороженого (для себя), пирожное и кофе (для Кости). Но официантка думает, что всё это я заказываю для себя, и сочувственно смотрит на мужа: а может пану хоть чего-нибудь попить? Не, спасибо, это всё, говорю я, не вдаваясь в подробности. Муахаха, да я, видимо, сладкоежка и обжора и держу мужа в черном теле, не давая ему даже попить. Окей. Пока Косте готовят кофе, я успеваю доесть свое мороженое. Заказ приносит другая официантка, не та, которая его принимала. И опять-таки по дефолту предназначает его мне. Нет, качаю я головой, кофе маккиатто для пана. А пирожное? - неуверенно спрашивает официантка. И пирожное тоже для пана. Я равнодушна к сладкому. Мороженое для меня - просто символ наконец-то наступившего тепла.

Купи чайник и дуршлаг

История моей жизни — это история моих переездов.
Пока я была маленькой, их было как минимум два в год: великий майский и великий осенний переезд на дачу и обратно в город (великими назвала их я, потому что была маленькой). Я караулила пожитки, открывала двери взрослым и засыпала в перевозимых подушках. Плюс я вообще часто жила у бабушки.
После школы я переехала из районного города Балахна, где кончила школу, — в областной центр, Нижний Новгород, чтобы ближе было ездить в университет.
Потом несколько лет подряд я каталась из Нижнего Новгорода в Москву к любимому человеку. Уезжала после пар в пятницу, приезжала утром в понедельник на пары.
На лето я уезжала к нему в Москву, в Новокосино.
От университета нас отправляли на стажировки в Чехию — на месяц, два раза.
После университета я переехала в новую квартиру будущего мужа, в Павшинскую Пойму.
Потом я выиграла конкурс переводчиков и еще раз смоталась в Чехию на месяц. Вернулась, вышла замуж, мы скатались на Кипр, а затем перебрались во Вьетнам.
Вернулись из Вьетнама. Переехали в Польшу.
Всё это перемежалось Грецией, Египтом, Владимиром, Питером, Ярославлем, Вологдой, Саранском и черт знает чем еще.

Я собираюсь без списков, на любое количество дней, в любое время года. Я собираю чемодан, дико волнуюсь, что еще я могла забыть, а потом думаю: «Телефон-паспорт-деньги ведь взяла? Ну и всё тогда, можно ехать». Я не могу сидеть на одном месте больше двух-трех месяцев. Нужно ездить. Нужно слушать музыку в дорогу, перетряхивать мысли в поезде, автобусе... Я помню, как невыносимо было во Вьетнаме никуда не ездить, т.е. само ощущение медленности жизни было невыносимым — только ходишь пешком, смотришь жизнь только на одной скорости...

Я моментально собираю и разбираю вещи, и когда я их разобрала, то всё, я уже начала освоение пространства, я уже приживаюсь. А когда я собираю вещи, то я, скорее всего, уже внутренне отстрадалась по этому месту и могу спокойно его покинуть.

Мама до сих пор обиженно спрашивает, не скучаю ли я по дому. Я не могу даже ответить ей, потому что не знаю, что мне следует считать домом. У меня нет чувства дома. У меня есть точка местоположения, и в данный момент она мне дом. Однажды я из-за чего-то очень сильно расстроилась — не помню, из-за чего, не помню даже, где — я плакала и кричала: с меня хватит, я хочу домой! А где же у тебя дом, спросила я сама себя? Я не знаю. Но я хочу домой!

Я ничего не знаю про свой дом. Я знаю, что в нем не будет слышно шума поездов. Когда я перестану слышать поезда — я остановлюсь и перестану быть кочевой.

Ни одна из моих точек-местоположений не была идеальной точкой. Ни одна из них не была моей — то есть ни одну я не могла менять целиком и полностью под свои вкусы. Каждый мой дом — это дом не навсегда, а на сейчас.

Вот я в Польше, в познаньской квартире. Я обхожу кухню и понимаю: как всегда, нужно купить заварочный чайник и дуршлаг. Освоение пространства у меня начинается именно с этого: дуршлаг нужен для макарон (простое быстрое блюдо), а заварочный чайник нужен, потому что чай из пакетиков противный. Но в какой-то мере мне уже претит осваивать пространства. Я не хотела покупать чайник и дуршлаг.

Я веду список нужных вещей в телефоне, и сколько бы я не покупала вещей из этого списка, всё равно приходится подписывать новые. Например, уже куплены микроволновка, заварочный чайник, дуршлаг, миска для салата, просто большая миска, тряпки, губки, бытовая химия, а в списке всё равно есть постельное белье (на смену), чайник (наш глючит), полотенца в ванну и в кухню (на смену), графин для воды (кипяченую пить неоткуда), ножницы (для кухни), стеллаж в ванну, кастрюли, лампа для Кости...

Так вот когда этот список начал уходить в бесконечность и вовсе не собирался сокращаться даже после нескольких моих походов в Теско, я решила на это дело плюнуть. У нас нет этих вещей, но мы же без них обходимся, так ведь? Ведь живем же как-то... И в чем тогда смысл их покупки? Особенно — зная нас.

Нет, я не хочу обустраиваться. Я как будто доехала сюда не целиком, не вся. Или я заехала не туда? Или я еще просто не приехала, куда нужно?

Вокруг туман, дымка, mgła, я ничего не знаю.

by ewitsoe

Одежда, вызывающая вопросы

Знакомая полячка, с которой мы прошлым летом были на международных летних курсах в Чехии, недавно написала мне следующее: “Вот смотрю я на фотографии украинок на 9gag.com, вспоминаю русских и украинок в Подебрадах и не могу понять: почему на востоке так вульгарно одеваются? Почему из десятка русских девушек, которые там были, стиль наличествовал только у двух? У меня недалеко общежитие, где живет много украинцев, так там девушки одеты в более откровенные наряды, чем польские проститутки. Почему так?”.

И я задумалась. Но для начала давайте определимся с терминологией и намерениями. Под востоком тут понимается и Украина и Россия, а под вульгарно одевающимися девушками понимаются вовсе не все-все-все украинки и россиянки, и вовсе не вы лично, читающие этот пост, - а прослойка девушек, которые постоянно носят всё короткое, обтягивающее, с мини и вырезами, всегда на шпильках и без макияжа на улицу носа не высунут. Что касается намерений, то у нас нет намерений оскорблять кого бы то ни было по территориальному признаку, а есть намерение разобраться, почему существует такая тенденция одеваться.

Я почесала в затылке, вспомнила, что пару лет назад в топе ЖЖ был подобный пост (у Радуловой?), и к ответу там не пришли. Я выдвинула следующую теорию, весьма феминистическую (опять). Начинается всё с экономики. Данные страны трудно назвать богатыми, развитыми и равноправными, и возможностей преуспеть у женщин меньше, чем у мужчин. Платят женщинам меньше. Молодым женщинам нужна поддержка либо семьи (мамы с папой и прочих родственников), либо мужчины, которого, естественно, легко поймать на сексуальную внешность. Плюс достаточно силен стереотип о том, что женщина должна быть женственной (всегда!), быть замужем и воспитывать детей, а карьера - дело второстепенное. Поэтому внешний вид превращается в единственный ресурс для простой цели: поймать самца! Но это касается в основном менее образованных и более бедных слоев. Это такая стратегия ловли мужчин на сексуальность в плохих условиях.

Однако полячка сделала шах и мат: “Но ведь девушки в Подебрадах были из хороших семей, а все равно одевались более элегантно и сексапильно, чем того требовала ситуация”.

И тут я поняла, mea culpa, я спутала стратегию “привлеку самца любой ценой” со стратегией “преподнесу себя в лучшем свете”, которая автоматически включается в некоторых людях за границей.

Ведь русские девушки, которые были тогда в Подебрадах, действительно не бедствовали, учились в университетах и жили в больших городах. Одной сексуальностью привлекать кого бы то ни было им нужды не было. Первая стратегия к ним неприменима. Применима вторая. На мой взгляд, они не одевались ни чересчур сексапильно, ни чересчур элегантно. Они были просто яркими. Носили платья, юбки, меняли наряды по 2-4 раза в день и напоминали стайку веселых бабочек. Да, может быть, это не соответствовало ситуации. Но ничего криминального в этом не было. Никто не носил ничего вульгарного типа леопардов, ультракоротких юбок, крупных аксессуаров. Не было никаких оголенных грудей и животов. Девушки просто руководствовались принципом “надену самое лучшее, что у меня есть!”. Поэтому платья были самые новые и яркие, туфли самые интересные и полный макияж уже с утра. Примерно в таком режиме девушки провели месяц. И мне как-то сложно их в этом упрекать. Лето, молодость. Большинство из них впервые за границей где-то кроме Турции и Египта, где с пляжа до номера так и чапаешь в мокром купальнике, а в остальных случаях носишь шорты. Большинство из них не имеют ни малейшего представления о том, как одеваются в Европе, но себя на всякий случай решают преподнести в самом-самом-самом лучшем виде. Нарядном! Ярком. Красивом. Каждый день как день рождения.

И всё вот это считывалось полячкой как “слишком сексапильно”. А нашими не считывалось никак. Потому что культура одежды в разных странах разная, но мы редко об этом задумываемся.

Цвета и винтики

Вчера и сегодня попались очень хорошие картинки, объединенные одной темой: как мужчины и женщины видят что-то.

 

Если я напрягусь, то отличу гайку от всех прочих винтиков. В остальном путаюсь. 

Как я читала Аствацатурова, «Люди в голом»

Я начну издалека. Я начну, как водится, с Гришковца. Искусство, специально заточенное под конкретного потребителя, мне не нравится. Искусство прекрасно тем, что оно всеобще. А сужение его рамок — глупости и прогиб. Писать милые, мягкие, гуманнно-проповеднические комедии для разбогатевших и слегка очеловенных новых русских и называть это творчеством, искусством? Казалось, что может быть хуже?

Хуже только зависть к этому: Аствацатуров. Начало его книги было вполне завлекающим, в духе мемуаров (а я очень люблю мемуары). Где-то в середине книги настойчиво начал проявляться мотив «я преподаватель и зарплата у меня маленькая». «Маленька у меня зарплата». «Денег мне мало». Цитирую:

Хорошо. Буду брать пример с москвичей и писать о человеке. С замысловатым сюжетом обязательно чтобы. Мне все таки нужны деньги. Зарплата у преподавателя небольшая, сами знаете. Квартплату недавно повысили и плату за телефон. А у меня долги, алименты и хронические заболевания внутренних органов. Ремонт нужно делать, на кухне и в ванной. […] Так что готовьтесь. Буду рассуждать о человеке. […] Чувствую, надо исповедаться, отворить кран души, прикоснуться к струнам личного. Рассказать про то, как я съел
собаку
тушканчика
бутерброд с колбасой
жареные куриные крылышки
свинину по швейцарски
говядину по русски
жаркое из кролика
вяленого леща
бастурму
вымя

«Как я съел собаку» Зависть к Гришковцу.
До этого:

...

Пусть хоть что нибудь будет новым, искренним, человеческим.
Вот едешь ты, к примеру, в машине.
Свежее утро, солнышко, зеленые насаждения.
Мечтаешь о высоком и великом.
И вдруг тебя кто то некультурно так подрезает.
Подрезает крылья твоей фантазии, альбатросно парящей над…
… и такая накатывает тос…
Нет, не годится. Так нельзя начинать. Неубедительно. Откуда это у меня вдруг машина? Я на свою зарплату могу купить разве что велосипед. Да и то в долгосрочный кредит [...] Будем просто людьми, искренними, честными, требующими от подобных себе той же честности, искренности, словом, человечности.
Хотя это тоже, если уж начистоту, отвратно.
Вот… А вы говорите: «машина», «подрезал»… Как это все тускло, трусливо, неталантливо.

 Вот этот пассаж про «подрезал на пустынной трассе» точно был у Гришковца, в одной из песен. Опять зависть и критика?

Это же ужасно, это же пауки в банке, это какая-то классовая ненависть, зависть к успеху продавшего себя человека, зависть, сочащаяся из каждого слова. Зачем идти в литературу с этим? С завистью можно пойти в критику. В журналистику.

Тем более что Аствацатуров — вполне успешный маститый филолог. У него диссертация по Элиоту, которую я мечтаю прочитать. Я люблю Элиота. Я пытаюсь что-то почитать из современной русской литературы, и в половине случаев, если не больше, разочаровываюсь. А уж читать, как нищая бездарность завидует коммерческому успеху — совсем никуда не годится. Хорошо, что я эту книгу не купила, а скачала бесплатно. Обидно было бы найти под обложкой такое… Не дерьмо, потому что есть что-то интересное, — какие-то мелкие искорки интересных моментов, — а такоэ вот. Залакированная ненависть и зависть.

(no subject)

впереди - лето: велосипеды, мохито,
трава под ступнями, утра раньше рассветов,
твой левый глаз, на меня косящийся хитро,
и правый, бегущий от солнца... впереди - лето.
Яшка Казанова.

какой стих!

Странные комплименты

На 8 Марта от мужской части нашего коллектива (2 человека, ха-ха) все девушки получили конфетки и открытки. Один человек мужского пола отстутствовал, и подпись открыток была отдана на откуп самому экстраординарному, асоциальному и замкнутому человеку, коего я знаю. Открытки были подписаны своеобразно и по-разному.

«Александре. Из тебя получился бы первоклассный суккуб».

Сначала я обиделась, как никогда в жизни. Вы, кстати, знаете, кто такой суккуб? Вот вам в помощь.

Девушки меня долго разубеждали («старался же человек!», «это же комплимент, какой-никакой», «ну ты ж знаешь его, он по-другому не скажет», «да это даже здорово!»), и в конце дня я озлобленно махнула рукой — суккуб так суккуб.

Всё равно чувство, что назвали кем-то вроде бляди, осталось.

Как ко всему этому относиться?