Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Первый пост

Здравствуйте.

Я люблю буквы, слова, книги и поэтому веду такой журнал. Закончила филологический факультет. Знаю чешский, польский, английский. Не представляю жизни без музыки, литературы и близких друзей. Люблю смотреть на красивое. Обожаю природу. Имею кучу хобби, в которых не блещу: рисование, разные виды рукоделия. Интересуюсь кухнями разных стран, постоянно готовлю и экспериментирую. Ищу свой путь. Люблю путешествовать как по России, так и за ее пределами. Жила в Чехии (3 месяца), Вьетнаме (9 месяцев. Записи про Вьетнам доступны по тегу Вьетнам), сейчас живу в Польше, Познань. Родом из Нижнего Новгорода. Феминистка. Чайлд-фри. Либерал. Не добавляю журналы о политике. Не разговариваю о политике с незнакомыми людьми.

Еще у меня есть инстаграмм с картинками моей жизни: meliell17

И усами шевелит

Про гигантских тараканов я уже писала. Одно такое чудище решило обосноваться в нашей тумбочке у кровати. Раньше мы как-то жили без такой тумбочки, но вообще-то она очень удобна: на ней ночью заряжаются телефоны, в ней лежат маски для сна и капли для носа (да, я привыкла и не могу без них спать). И вот, в общем, открываете вы вечером тумбочку, чтобы взять масочку для сна, а в ней сидит таракан. Сам пять сантиметров в длину и усы такие же. Волшебным образом спать больше не хочется. Совсем. Хочется орать и бегать вокруг. Таракан в этом празднике жизни участвовать никак не собирается, скрывается в глубинах тумбочки и не вылезает. Он вообще не вылезает днем. Только ночью. Во тьме его присутствие кажется куда более жутким и неприятным. В общем, мне надоело визжать и хвататься за сердце каждый раз, собираясь спать, и у нас с хозяйкой состоялся жалобный диалог о тараканах, в смсках:

- Здравствуйте! У нас в прикроватной тумбочке живет гигантский таракан. Он вылезает по ночам и пугает нас до смерти /а неплохое начало для триллера/
- Я пошлю вам горничную, она его убьет /тут я впервые подумала: вот же ведь работа у девушки.../
-
Нет. Он прячется днем и выходит только ночью. Я не могу его днем найти, а ночью я обычно кричу на него и он убегает.
Тут возникла пауза. Я бы тоже не знала, что сказать.
- Может, у вас есть спрей против тараканов? - внесла рацпредложение я.
- А у вас нет спрея против насекомых? Надо опрыскать тумбочку и закрыть дверь в эту комнату, - хозяйка пришла к тому же выводу. - Горничная принесет вам спрей.
- Прекрасно, это будет наилучшим решением этой проблемы, - искренне ответила я.

Удивительно, но мой уровень английского позволяет мне обсуждать сломанные выключатели, лампочки, тараканов, воду и неработающий интернет. И никто не спрашивает меня про политическую систему Британии, например, как могло бы показаться в школе.

После полудня я обнаружила дому чистоту и внушительную бутыль спрея. Я вытащила все вещи из тумбочки, отпихала ее в нежилую комнату (надеюсь, таракан покоился где-то в глубинах и не сбежал во время экзекуции) и от души запрыскала ее, чуть не задохнувшись. Как чувствовал себя таракан, история умалчивает.

Часики

У озера на взгорке росла странная, какая-то неровная сосна. К ней была прибита небольшая черно-белая фотография под клеенкой. На фотографии была снята собака, стоящая на садовой тропинке между кустов. С каждым годом собака выцветала все сильнее и сильнее. Но мне почему-то казалось, что в жизни собака тоже была черно-белая, как и фотография, - и значит, ничего страшного в том, что последняя выцветает, нет. Вроде бы эта была лайка. Небольшая, с пушистым загнутым кверху хвостом. Под фотографией стояла всегда стояла банка с засохшим букетиком. Наверное, это была очень хорошая собака.

Это место так и называли: "Собачья могила".

Туда ходили редко, - это было далековато.

Сосна стояла на краю поляны. Вокруг были заросшие приозерные низины, а поляна была сухая, песчаная, просторная. На ней росла густая трава. Трава шевелила в такт ветра своими высокими колосками, и задумчиво шуршала. А на краю, у небольшого обрыва к озеру, росла эта странная, раскидистая внизу и тенистая сосна. Надо было подлезть под ее ветки, чтобы увидеть фотографию собаки.

Поляна хорошо прогревалась, и воздух над ней был сладкий и разморенный. В нем медленно плавали белые бабочки. Очень большие, с мои детские ладони. Они были неторопливые, - это была их поляна, бояться им было нечего. Я ловила этих бабочек, и они, трепыхаясь, давали мне рассмотреть красные глазкИ на их крыльях. Потом я отпускала их летать дальше. Это были аполлоны, и их длинное, красивое название как нельзя лучше соответствовало их размеру и важности. А-пол-ло-ны. "А" и "О", белое и красное.

Еще на поляне росли мелкие малиновые цветы. Я спросила бабушку, как они называются. Она сказала, что это часики. Я удивилась: "Почему часики?". "Так. Часики и часики". Всё моё детство на лесных полянах росли часики. У них длинный тонкий стебелек, который заканчивается одним-единственным цветком. Лепестки - один к одному, и тонко вырезанные по краям, а цвет такой яркий, что видно с другого конца поляны. Часики равномерно кивали в траве.

Ветер очень красиво шумел в иголках сосны. Есть сосны, в которых ветер говорит "Х", есть сосны, в которых ветер говорит "Ш", а в недовольных соснах ветер делает "Ф". Х, говорил ветер в той сосне. Х-х. Трава кивала, и часики соглашались. Собака оставалась неизменной, и бабочки плавали в теплом воздухе. Как будто замедленная съемка.

Наверное, это было самое здравое соприкосновение со смертью для ребенка, которое только можно придумать. Каждый год мы хоть раз, да добирались до Собачьей могилы. Молча смотрели на собаку, молча проходили по поляне. Каждый раз я становилась на год старше. Когда до меня дошла неизбежность моей личной смерти, совершенно естественным и не подлежащим сомнению для меня стало то, что я хочу быть похороненной у Собачьей могилы. Чтобы рядом летали бабочки, цвели часики, ветер говорил "Х" в сосне, а сквозь сосновые ветки было видно тростники и озеро. Я в другой раз расскажу, что для меня значит это Озеро.

В две тысячи десятом году были страшные пожары. Та сторона озера сгорела вся. С тех пор я не устаю чувствовать себя бесприютной. С тех пор мне всё равно, где жить и где умирать.