Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Первый пост

Здравствуйте.

Я люблю буквы, слова, книги и поэтому веду такой журнал. Закончила филологический факультет. Знаю чешский, польский, английский. Не представляю жизни без музыки, литературы и близких друзей. Люблю смотреть на красивое. Обожаю природу. Имею кучу хобби, в которых не блещу: рисование, разные виды рукоделия. Интересуюсь кухнями разных стран, постоянно готовлю и экспериментирую. Ищу свой путь. Люблю путешествовать как по России, так и за ее пределами. Жила в Чехии (3 месяца), Вьетнаме (9 месяцев. Записи про Вьетнам доступны по тегу Вьетнам), сейчас живу в Польше, Познань. Родом из Нижнего Новгорода. Феминистка. Чайлд-фри. Либерал. Не добавляю журналы о политике. Не разговариваю о политике с незнакомыми людьми.

Еще у меня есть инстаграмм с картинками моей жизни: meliell17

Яйца на Пасху

Есть такая штука - маркетологический календарь. Ну, я так про себя ее называю. Наверное, у нее есть и более официальное название. На примерах: к Новому году в магазинах скидки на майонез и селедку, а к майским - на уголь и шашлыки. В России я не много замечала специфических продуктов, на которые появляются скидки в связи с праздниками, и начала следить за этим живя во Вьетнаме, но настоящую сезонность я познала только в Польше. Вот тут все строго! К каждому празднику свой набор продуктов, свой набор скидок, свой ассортимент товаров. Например, перед Пасхой всегда скидки на моющие средства, потому что считается, что перед Пасхой надо обязательно сделать генеральную уборку с мытьём окон. Я недавно даже поймала себя на мысли, что жду этой акции, потому что у меня все моющие средства покончались.

Но *барабанная дробь* каждый год! Каждый год по весне! Газеты вбрасывают слух, что на Пасху может не хватит яиц.

Даже сейчас! Карантин. Самоизоляция. Коронавирус. И снова здорово: товарищи, пошел слух, что яиц может не хватить... И понеслось, за две недели до Пасхи полки с яйцами пустые.

Смотрю на это даже с некоторым умилением: обычная жизнь продолжается, старые газетные утки живут.

Всем хватит яиц на Пасху, милые.

Улица мотивов Иисуса

В Польше совершенно нормально называть что-то именами святых. В Познани одна из главных улиц называется Святой Мартин. Не улица святого Мартина, а именно улица Святой Мартин. Есть микрорайон Святого Леонарда. "Где ты живешь?" - "Я живу на Святого Леонарда" - по мне, так совершенно инопланетно звучит. Правда, есть и совершенно советские названия: микрорайон Дружбы, микрорайон Космонавтов, микрорайон Героев Варшавы. Продолжая "божественную" традицию наименования объектов, встречаем госпиталь Святого Семейства и госпиталь Преображения Господня. Мне сначала странно было, как будто я слегка попала в средневековье, а потом ничего, привыкла. Сегодня мне вдруг приснилось, что в Познани есть улица Мотивов Иисуса. В смысле - мотивов Иисуса? - спросила я во сне. Мотивов как "мотивов поведения" или мотивов как "ла-ла-ла"? Оказалось, имелись в виду музыкальные мотивы. Иисус, мол, любил напевать себе под нос, и в честь этого назвали улицу. И к чему приводит Польша - я даже совсем не удивилась!...

Нуар Лодзи: часть вторая, оптимистическая

Продолжаю рассказ о путешествии в Лодзь. Первая часть получилась весьма грустной, поэтому я дала ей название "Нуар Лодзи: часть первая, пессимистическая", а эту часть постараюсь сделать более оптимистичной.

В Лодзи на удивление хорошая система трамваев. Даже во времена упадка никому не пришло в голову убирать с улиц рельсы, как в России. Так что теперь по ним ездят как старые коротенькие трамваи, так и длинные "ящерицы" красно-желтой расцветки. Традиции превыше всего. Однако из традиций выбивается остановка над большим транспортным узлом, которая настолько не понравилась жителям Лодзи, что ее окрестили конюшней для единорогов. Вблизи этот павильон производит потрясающее впечатление: легкий, нежный, летящий, с готическими сводами!

И вот поди ж ты: конюшня для единорогов.

Продолжая тему транспорта: в Лодзи настоящий бум велосипедов. Автоматические станции проката стоят чуть ли не на каждой остановке, и местные жители ими с большим удовольствием пользуются: первые двадцать минут катания на любом велосипеде бесплатны, и поэтому люди просто пересаживаются на очередной велосипед на новой станции, катаясь таким образом совершенно бесплатно. Мы так не делали, честно катались на одном велосипеде три часа, и в результате с нас списали значительную сумму. Всё-таки эта система не для долгих прогулок, а для быстрого передвижения по городу.

На главной пешеходной улице города, Петрковской, существует особый бизнес, связанный с велосипедами. Это велорикши! Так как эта улица чрезвычайно длинна, ее пешее преодолевание занимает довольно много времени, и для быстроты придумали такой способ передвижения. Последний раз велорикши я видела во Вьетнаме, и, конечно, об Азии эта традиция и напоминает.

Но в Лодзи об Азии напоминают не только велорикши. Меня удивило огромное количество азиатских кафешек и бистро. В Познани, например, такого нет. В Познани в принципе маловато "этнической" еды (хотя один индийский ресторан держат братья-индийцы, а во вьетнамский ходят хипстеры). Кроме того, в Лодзи много секонд-хендов. Оно и понятно: население в целом небогатое...

Интересно, что в Лодзи мирно уживались представители трех культур: поляки, немцы (промышленники), евреи и русские (попавшие в Лодзь во время трех разделов Польши). От русских осталось два православных храма, оба действующие.
Лодзь был городом четырех культур. В нем уживались поляки, немцы, евреи и русские. Во дворах-колодцах ещё остались молитвенные дома (если нет Торы, то это не может называться синагогой), а от русских осталось два православных храма.

От евреев во дворах-колодцах, напоминающих питерские, остались молитвенные дома. Оказывается, если в молельне нет Торы, то это не может называться синагогой. До войны таких заведений было около двухсот по всему городу, а теперь осталось два или три.

Ну и конечно, все три культуры оставили после себя богатейшие и красивейшие кладбища. Историческим значением обладают два: еврейское и старое (католическое, евангелическое и православное). Мавзолей Шейблера похож скорее на храм или замок, чем на усыпальницу. К сожалению, внутрь пройти нельзя, идет реставрация.
Это не замок. Это склеп одного из самых знаменитых лодзинских промышленников.

Еврейский след в городе действительно ощущается. Едва выйдя с вокзала, я заметила звезду Давида, небрежно нарисованную на стене. Я никогда не встречала этот знак в стритарт-культуре и очень удивилась. В Лодзи находилось одно из крупнейших еврейских гетто, и большая часть лодзинских евреев была истреблена. Однако сейчас евреи возвращаются в город, действует одна синагога. По закону, если евреи смогу доказать, что их предки владели некой недвижимостью (домом или квартирой), то эта недвижимость будет возвращена им в собственность. Жильцам, подвергающимся выселению, эта идея, конечно, не нравится. Протестующие рисуют звезду Давида со всякими оскорбительными надписями.

В Лодзи располагается одна из сильнейших в Европе киношкол, перенесенная в Лодзь после Второй мировой в связи с полным разрушением Варшавы. Ее выпускниками являются Анджей Вайда, Роман Полански, Ежи Сколимовский, Марек Пивовский, Кшиштоф Кеслёвский. Зуза, которая показывала нам Лодзь, поступила туда в этом году, чем очень гордится. Мы гордимся вместе с ней.

У Зузы живет суровый кот по имени Иван. Весит шесть килограммов. Когда я его подняла, то сразу подумала, что моя затея завести мейнкуна, наверное, провалится. Всё-таки мейнкуны весят 10-15 кг, а я и шесть держу едва-едва. Интересно, подумала я, а как женщины таскают детей...
А это суровый польский кот нашей хозяйки Зузы по имени Иван. Я не тискала котов с октября!!

То ли мы этому коту очень понравились, то ли наоборот, очень НЕ понравились, но он решил обдуть Костин рюкзак прямо в присутствии хозяина. Рюкзак быстро замыли, а солнце его быстро высушило. Костя не терял самообладания и хладнокровия. Это было единственным инцидентом за всю поездку. Ну, на обратном пути поезд опоздал, но нам было всё равно: мы уютно сидели на законно купленных местах с розетками, столиками, вешалками, подставками для ног и прочими атрибутами железнодорожной цивилизации.

PS И последний интересный факт: русский город Иваново - побратим Лодзи. Тоже гигант легкой промышленности.
PPS Самый-самый последний факт: Лодзь по-польски звучит как "Уч". Теперь вы знаете все.

Пост аж с тремя селфи

Я читаю книжку на польском, и сегодня читала её в трамвае. А в качестве закладки у меня билет из музея витражей. На нем изображён витраж с Иисусом в характерной польской манере: доброе мягкое лицо и синий плащ (в православной традиции Иисус более скуластый, какой-то остроугольный, что ли). И вот смотрю я на себя и думаю: «Полька. Маскировка уровень БОГ. Никто в жизни не догадается, что я не полька, пока я не заговорю».

А вчера я себя такой замаскированной не чувствовала вовсе. Я ходила фотографироваться на документы и поэтому с утра была с полным макияжем. Брови там, тон довольно густо, чтобы цвет лица выровнять, тени, подводка, тушь, помада поярче. Просто я не так давно на документы уже фоткалась, и примерно представляю, как буду выглядеть под софитами. Так вот, я конечно, понимаю, что множество русских женщин красится так с утра каждый день и даже не поймёт, в чем тут дело. Но в девять утра в польской глубинке я привлекала внимание. Пенсионерки меня разглядывали с осуждением, пенсионеры рассматривали с невероятным вниманием и говорили что-то типа ух, и смотрели вслед. А я шла в русское посольство и оправдывала стереотип о размалеванных русских. Ну, раз в году можно.

Обычно-то я по-другому выгляжу.

Ну и чтоб два раза не вставать: меня покрасили в офигенно натуральный цвет, и мне он очень нравится.

Норматив по селфи выполнен примерно на полгода.

Выставка "60 польских предложений"

В рамках цикла мероприятий, посвященных 1050-летию крещения Польши, в Познани проходит очень интересная выставка под названием "60 польских предложений".

Ее уникальность заключается в том, что объектом выставки является слово. Под шестьюдесятью предложениями понимаются, по сути, национальные мемы. Это ушедшие в народ цитаты из книг, песен, политических выступлений, а также пословицы, поговорки, библейские выражения, то есть огромный культурный пласт, который понятен каждому носителю польского языка.

Отбор предложений был осуществлен одним человеком, лингвистом Ежи Бральчиком, который в прошлом году выпустил книгу "500 польских предложений". В Польше, насколько я поняла, профессор Бральчик занимает примерно ту же позицию, что в России занимает М. А. Кронгауз: просветитель, популяризатор, исследователь современных явлений в языке, первый эксперт по любому языковому вопросу. (А если вы еще не читали книг Кронгауза, то я вам ужасно завидую бегите читать "
Русский язык на грани нервного срыва", "Самоучитель олбанского", "Слово за слово").

Collapse )
В связи с тем, что выставка вписана в 1050-летие крещения Польши, в выборе предложений чувствуются две основных темы: религия и национальная идентичность. Выбор не самый объективный и широкий, но по-своему интересный. Надеюсь, в книге профессора Бральчика всё-таки не все предложения связаны с религией.

Польша - религиозное государство? (перевод статьи Й. Подгурской)

«Во имя Бога Всемогущего», - так, по мнению лидера оппозиции Ярослава Качиньского (Jarosław Kaczyński), должна начинаться польская конституция. Это лишнее: государство во многих сферах уже функционирует таким образом, будто эти слова там есть.

Речь не только о том, что одним из основных инструментов при разработке законов, соприкасающихся с идеологической или нравственной сферой, является католическое сознание депутатов, которое время от времени подкрепляют церковные иерархи. И не только об объемах государственного финансирования католической церкви, уголовном наказании за оскорбление чувств верующих или сакральном сопровождении всех государственных торжеств. Речь о том, что любой контакт с публичными институтами означает для гражданина (в том числе неверующего) встречу с католицизмом. В Польше «католическое» - это само собой разумеющееся.

Начинается все уже с детского сада, где ребенка из некатолической семьи отрывают от группы, когда приходит преподавательница закона божьего. И только от доброй воли и такта работников детского сада зависит, не станет ли эта ситуация для ребенка травмой. Потом становится только хуже. Недавно газета Głos Szczeciński описала историю государственной начальной школы в городке Любчин, руководство которой было передано Фонду св. Сестры Фаустины. Глава фонда стала директором школы и ввела там новые порядки: обязательные молитвы на переменах, проверки бутербродов у учеников (не кладут ли они по пятницам туда колбасу), расследования того, все ли учителя состоят в церковном браке. […] В классах висят распятия, учебный год начинается и заканчивается специальным богослужением, занятия постоянно прерываются подготовкой к первому причастию, конфирмации, поездками на реколлекции.

В прошлом году Фонд Polistrefa подготовил исследование на тему «Между толерантностью и дискриминацией», которое описывает, как выглядит ситуация на примере школ в Малопольском воеводстве. 17% школьных директоров признались, что преподаватели религии оказывают влияние на содержание утверждаемых педсоветом программ других учебных предметов; 70% школ организуют паломнические поездки или экскурсии с религиозным уклоном. В 98% школ присутствуют религиозные символы: в 83% заведений распятия висят во всех классах, в 45% - в помещениях для учителей, в 12% - также в коридорах, а в 7% даже в физкультурных залах.

Опрошенные учителя рассказывают, что их заставляют сопровождать школьников во время церковных занятий, не спрашивая о вероисповедании или об их отношении к этому мероприятию. Родители неверующих учеников, в свою очередь, жалуются, что им приходится подписывать заявления, что их дети не будут посещать уроки закона божьего, хотя по закону, такой документ требуется для желающих ходить на занятия по религии (поскольку это необязательный предмет). В некоторых случаях без соответствующего заявления ученикам ставились прогулы, в других, родителям приходилось обращаться с просьбами к дирекции и подписывать бумаги о том, что во время уроков религии они берут всю ответственность за безопасность ребенка на себя. Когда школа принимает участие в богослужениях, туда ведут всех школьников, а недовольным обычно говорится: «Ничего с тобой не случится, если ты один раз сходишь в церковь». Мать первоклассника, высказавшая недовольство, что принятие ученической присяги будет проходить в храме и сопровождаться службой, а у них неверующая семья, услышала от директора: «Приходите, пожалуйста. Вы с сыном просто постоите в притворе» […]

У людей, не исповедующих католицизм, могут возникнуть проблемы и с усыновлением. В 2011 году государственные центры усыновления были переданы региональным властям, а те постарались от них избавиться, поручив управление католическим фондам и организациям (сейчас им принадлежит четверть такого рода центров). А там действуют специфические требования. Первый документ, который необходимо предъявить потенциальным родителям, - это справка от священника о том, что они являются активными прихожанами, второй - свидетельство о заключении церковного брака, третий - заявление, что дети будут воспитываться в духе католической веры. Аналогично выглядит обстановка с воспитательными и образовательными центрами или домами престарелых, которые дотируются из бюджета, но находятся под управлением церкви. Там устанавливаются собственные правила, которые имеют мало общего с принципами функционирования светского государства. Бывали случаи, что высококвалифицированных специалистов не принимали в такие места на работу без заявления о принадлежности к католической церкви.

Неверующий может почувствовать себя одиноким исключением из католических правил и в государственных больницах. При каждом лечебном учреждении есть католическая часовня, в которую, конечно, можно не ходить, однако повсюду на стенах висят распятия, а священник регулярно обходит палаты. Отказ от общения с ним нередко вызывает негативные реакции окружающих пациентов. Иногда священнослужители не обращают внимания на то, что кто-то отказывается с ними общаться (особенно если это пожилой человек), и возвращаются к больному несколько раз.

Польская ассоциация рационалистов написала недавно письмо министру здравоохранения. Авторы касаются в нем темы оплаты труда сотрудников бюджетных лечебных учреждений и спрашивают, почему больничные капелланы включены в группу постоянных работников наравне с основным персоналом, например, главными медсестрами. Рационалисты полагают, что такое положение дел противоречит положениям конституции о равенстве религий перед законом и невмешательстве государства в вопросы религиозных и мировоззренческих убеждений. Министр на письмо не ответил. В Польше подобные вопросы остаются риторическими. Между тем, список государственных учреждений, в которых работают священники, гораздо длиннее: это не только больницы, но и полиция, таможенная и пограничная служба, тюрьмы. Ключевое слово здесь - конкордат. Однако он не требует давать служащим при армии священникам офицерские чины, а позже - офицерские зарплаты и пенсии. Представители высшего офицерского состава в частных беседах жалуются на армейский ординариат, однако носят епископу на именины цветы и дисциплинированно преклоняют колени на службах. «У нас так принято», - объясняют они.

Что касается последнего пути человека, то тут католическая церковь является абсолютным монополистом. В больших городах работают светские похоронные дома и муниципальные кладбища, однако подавляющее число польских некрополей являются католическими. В соответствии с конкордатом, если в населенном пункте нет другого кладбища, неверующий человек или иноверец имеет право быть там похороненным. На практике получается так, что семья покойного полностью зависит от капризов конкретного священника, который может, например, не разрешить вносить гроб в церковь (даже если другого строения на кладбище нет). Шимон Немец (Szymon Niemiec), который занимается проведением светских погребальных церемоний, вспоминает случай, когда священник нашел какие-то архивные нормы, которые гласили, что освященная земля заканчивается на глубине двух с половиной метров. Из-за этого пришлось копать очень глубокую могилу.

Польша - это не та страна, в которой требуется приглашать священников в свою жизнь, их, скорее, приходится из нее выпроваживать. Конституция, конечно, гарантирует свободу совести и вероисповедания, однако граждане вольно или невольно вынуждены контактировать с представителями католической церкви и ее институтами. Польский католицизм остается конъюнктурным и внешним, а процесс секуляризации набирает обороты, между тем это парадоксальным образом приводит к тому, что церковь начинает все сильнее давить на государство. И раз обычные методы евангелизации перестают работать, а верующие не хотят придерживаться религиозных норм (чтить праздничные дни или осуждать экстракорпоральное оплодотворение), растет искушение добиться этого на государственном и законодательном уровне.
Источник
Источник на польском языке

Монахини в Польше

Если на территории России в советское время религия жестко подавлялась, то на территории Польши коммунисты так и не решились на антирелигиозную пропаганду. Костелы и монастыри продолжали жить своей жизнью, ничего не обрывалось резко, не пропадала традиция. В результате религия так и осталась вписанной в жизнь народа.

Монахини в Польше - это обыденность. Встретить на улице монашку - такое же обычное дело, как встретить там школьника, пенсионера или маму с коляской. Но для меня, человека непривычного, для меня это поначалу было потрясением. Всё-таки православные монахини редко разгуливают по улицам. Поэтому поначалу я волновалась: а вдруг я встречу на улице монахиню и она мне что-то скажет?? А я ее еще и не пойму!

В отличие от православных монахинь, у католических бывают совершенно другие лица (не у всех, но всё же). Из поездок по монастырям России я помню, насколько серьезны русские монахини. Глядя на них, даже сложно представить, что они могут улыбаться, не говоря уже - смеяться. Во-первых, они тебя просто не видят, а во-вторых, у них на лице непреодолимая стена из скорби и серьезности. В общем, классическое русское выражение лица, только еще и усиленное. Причем, насколько я помню из экскурсий по Макарьевскому монастырю, послушницы еще имеют человеческое выражение лиц, могут даже улыбаться и шутить, но мгновенно себя при этом одергивают, до смерти пугаясь при виде старших монахинь.

Однажды я была на концерте органной музыки в католическом костеле города Владимира. На концерт мы пришли сильно заранее, еще ничего не было готово, и монахиня, которая там служила, постоянно бегала то с цветами, то с вазами, то с нотами. Ей постоянно нужно было пробегать перед алтарем. Но перед алтарем нельзя просто пробежать. Каждый раз она опускалась на колени, и каждый, каждый раз в ее глазах было такое воодушевление, счастье и энтузиазм, какого я никогда у православных духовных. После концерта она так живо и вдохновенно разговаривала с кем-то, что я поразилась вновь - ни следа русской православной степенности.

Я не говорю, что все католические монахини - именно такие, а все православные - совершенно точно не такие. Но у католических монахинь процентное соотношение больше. И глядя на сияющие, светящиеся лица местных монахинь, я не могу к этому привыкнуть и удивляюсь каждый раз, как в первый. Когда во Вроцлаве в одном из соборов Тумского острова высокая монахиня подлетела к мужчине в шапке и свистящим шепотом велела ему шапку снять, я даже как-то успокоилась: знакомая стратегия...

При этом у католических монахинь вовсе нет такой униформности в одеянии, как у православных. Это не женщины, закутанные в черное с ног до головы. Каждый орден устанавливает свою форму, и даже длина юбки может варьироваться от "в пол" до "до голени/колена". Не говоря уже о головных уборах, которые могут быть разной степени сложности и состоять из разного количества слоев. На остановке недалеко от нашего дома я часто встречаю монахинь, которые едут в костел нашего микрорайона (да, у каждого микрорайона есть костел). Так вот у них очень красивая форма, светло-серый с голубым. Но чаще всего, конечно, встречается темно-серый и черный (с белым в отделке). Хотя недавно я видела монахиню в белом с головы до ног. Причем белый был такой яркости, что позавидовали бы все рекламы стиральных порошков. Поддерживать такую форму - та еще задача.

Но своих первых "польских" монахинь я встретила еще до прилета в Варшаву, на пересадке в Минске. Сердце у меня упало: что я буду делать, если меня с ними посадят? Да я буду бояться пошевелиться! (Но меня посадили с гражданкой далекого Уругвая, с которой мы потом - самые последние - пробивались через паспортный контроль). Правда, из услышанного разговора я поняла, что эти монахини вовсе не были польками, польскому языку только учились и были в предвкушении первой заграничной поездки в лоно своего ордена, к филиалу которого они принадлежали в Белоруссии.

Конечно, существуют более закрытые и менее закрытые монастыри, рассказала мне польская знакомая. Это зависит от устава. Некоторые монахини привязаны к конкретному зданию, другие много путешествуют с паломническими, обучающими и прочими, самыми разными целями. Но в целом путешествующие монахини в Польше - зрелище совершенно обычное. Их можно встретить на любом вокзале, с громадными туристическими рюкзаками.

Да что там на вокзале, монахинь можно встретить смеющимися в трамвае, стоящими в очереди в магазине. Один раз я мучительно думала, стоит ли пропустить вперед стоящую за мной монахиню. Но как к ней обратиться? Она же наверняка не "пани"... Потом я услышала диалог кассира и монахини, и поняла, что даже слова приветствия были совсем другие. В корзинке у нее лежали новогодние гирлянды и мишура, что привело меня к дальнейшим, рвущим шаблон, раздумиям. Я, например, ни за что бы не могла представить, чтобы православная монашка покупала гирлянды к рождеству. Это же... Такая приземленная суета, нет? А эта монахиня что будет делать с гирляндой? Повесит у себя в келье? Или это ее послали купить для украшения общих помещений? То же самое было и в продуктовом магазине: покупает ли она вкусняшки себе на вечер или для всех сестер? По собственному почину или по просьбе начальства? А на какие деньги? У монахини была самая обычная пластиковая карточка...

Уроки религии, в данный момент финансируемые в Польше за счет бюждета, предлагают финансировать за счет католической церкви. Я очень удивилась: откуда у церкви деньги на такое масштабное предприятие? "Ну как это! - сказала мне преподавательница, словно речь шла о чем-то, понятном каждому дураку. - Церковь - это очень богатая организация, очень! Например, она владеет многими зданиями, территориями, и сдавая их в аренду, получает огромные деньги".

Среди монахинь, которых я вижу на улице, довольно много молодых: моего возраста или чуть старше. И эти привлекают меня больше всего. Мне хочется задать им миллион вопросов, суть которых сводится к одному: "Как, живя в 21-ом веке, вы решили стать монашкой?". Однажды я стояла на автобусной остановке, и рядом стояла очень молодая монахиня в тяжелых ботинках и с вырывающимися прядями кудрявых волос. Она почему-то очень пристально смотрела на меня (хотя я была одета так же, как и всегда, и, в общем, не эксцентрично и по погоде), а я - понятно почему - смотрела на нее, причем чем дальше, тем с большим вызовом. Мне хотелось, чтобы она заговорила. Слова уже витали между нами. Но тут подошел автобус, и она уехала.

В общем, это целый мир, совершенно неизвестный мне, но находящийся совсем рядом. И он совершенно непроницаемый. Иногда я думаю, что я хотела бы снять документальное кино о них. Или хотя бы посмотреть такое кино.

Моя подруга Настя как-то сказала, что после "Иды" и "Спасения" мир стал больше знать о польских монахинях. Но мне кажется, нет. Вопросов стало только больше.

Рогалик святого Мартина

Недавно я сказала мужу: «Знаешь кондитерский уголок в супермаркете? Принеси оттуда что-нибудь сладкое, пожалуйста». Там были всякие пирожные с ягодами, эклеры — на них-то я и надеялась.

Но муж, конечно, принес вовсе не то. Смеясь, он заявил, что принес какие-то «святые рогалы».
— Рогалики?
— Нет, это именно рогалы. Сейчас всё поймешь!

Да, уменьшительный суффикс к этим громадным товарищам явно не годился... Выпечка была больше ладони. Я было пригорюнилась, но потом подумала: если я хотела чего-то определенного, надо было так и сказать. Так что буду есть рогал. Вон он какой большой, сытный (есть потом действительно не хотелось до самого вечера)...

Под орехами и глазурью скрывалась какая-то сладкая масса, подозрительно похожая на нелюбимый мной марципан.

Потом со знакомым владельцем местного ресторана мы разговорились о Познани, и он рассказал, что скоро грядет большой государственный праздник: 11 ноября — день обретения Польшей независимости в 1918 году. Но на 11 ноября выпадает также и день святого Мартина, коий является покровителем Познани, и в Познани, по сути, 11 ноября празднуется больше как день святого Мартина. А на день святого Мартина все поляки в Познани едят рогалик святого Мартина (он же святомартиновский рогалик/круассан). И рогалик этот не простой, а охраняется законом и входит в список региональных продуктов ЕС. То есть далеко не каждый может выпекать что-то сладкое и продавать это под видом рогалика святого Мартина. Нужно получить специальный сертификат качества. Цены на рогалики примерно одинаковые: около 25 злотых за килограмм (если курс злотого составляет 1 злотый к 16 рублям, то килограмм рогаликов стоит 400 р.). Одна штука выходит на 4-5 злотых.

В Познани даже есть музей, посвященный этим рогаликам. Вот что о них пишут в «Польша сегодня»:


Рогалик святого Мартина – это рогалик с начинкой и с добавлением белого мака. Традиционно готовится в Познани и в других городах Великопольского воеводства к 11 ноября. В этот день кроме Дня независимости отмечается также День святого Мартина и Именины улицы святого Мартина.
Именины улицы – это достаточно необычный праздник. Эта улица является одной из самых важных улиц в Познани, возможно, именно поэтому у неё есть свой день. Своё название она получила в связи с находящимся на ней костёлом святого Мартина. Каждый год около него организуется хоровод, а главным действующим лицом при этом является человек на коне, воплощающий образ святого Мартина. Чтобы выбрать самого подходящего претендента на эту роль, обязательно устраивается кастинг. В хороводе помимо «простых» местных жителей и туристов участвуют также многочисленные артисты и музыканты.
Но вернёмся к рогалику. Эта традиция восходит ещё к языческим временам, когда во время осеннего праздника богам приносили жертву в виде вола либо в виде изделия из теста в виде рога. После принятия христианства эта традиция не была утеряна и постепенно в сознании людей приобрела связь с образом святого Мартина. А форма рогалика напоминала теперь о подкове, которую потерял конь святого.
В Познани традиция печь рогалики на 11 ноября существовала уже в 1860 году – к этому году относится первое дошедшее до наших дней упоминание о ней: именно тогда в познаньской газете была опубликована самая старая реклама рогалика из известных сегодня.
Однако очень популярна другая теория: в 1891 году незадолго до 11 ноября глава парафии святого Мартина Ян Левицки призвал верующих сделать что-либо для бедных. Присутствовавший в тот момент кондитер Юзеф Мелзер, который работал в расположенной неподалёку кондитерской, уговорил своего шефа возродить старую традицию. При этом состоятельные жители Познани покупали рогалики, а бедные – получали их в дар. В 1901 году этот обычай переняло Общество кондитеров.
В наше время только в день святого Мартина члены Цеха кондитеров и пекарей в Познани продают 250 тонн этого лакомства. В течение года эта цифра достигает 500 тонн, что равно 2 500 000 рогаликов!
Причём далеко не каждая кондитерская имеет право использовать название «рогалики святого Мартина» («rogale świętomarcińskie» или «rogale marcińskie»). Для этого нужно получить специальный сертификат Института традиционного рогалика святого Мартина, который возник по инициативе Цеха кондитера и пекарей, Ремесленной палаты и администрации Познани. А потому на многих кофейнях и кондитерских в Познани можно видеть гордую табличку о том, что заведение имеет этот сертификат, а значит, рогалики в нём самые что ни на есть настоящие.
Это, конечно, никак не мешает местным жителям печь рогалики в неограниченном количестве дома и угощать ими гостей, друзей и родных. Кулинарная традиция жива и по сей день, а популярность её с каждым годом только усиливается.
А про жителей региона шутят: в то время как дети во всей Польше на Рождество ждут святого Николая, в Великопольском воеводстве ждут Гвяздора (Gwiazdor – именно он раздаёт подарки в Познани и её окрестностях), а когда вся страна отмечает День Независимости, жители Великой Польши помимо этого участвуют в хороводе около костёла святого Мартина и осаждают кондитерские, чтобы отведать любимых рогаликов, либо пекут их дома.

Предмет первой необходимости в Польше

В каждой стране есть какие-то местные особенности рынка. Супермаркеты даже одной сети в разных странах предлагают разный набор продуктов. И не только продуктов питания.

В Польше, например, в каждом, даже самом маленьком, забегаловочном магазине есть огромные ряды...

Ну, сначала я подумала, что это фонари. Что, типа, у народа бум ремонта и они покупают фонари. А что? Ну и пусть, что посреди крохотного магазинчика стоит несуразно громадный ящик фонарей.

Потом я посмотрела еще раз, и подумала, что это, наверное, фонарики. Для сада. А что? Дома частные, сады у всех, опять же. А сейчас сезон кончается, и у них скидки на фонарики.

Потом я заметила, что эти странные фонари есть вообще абсолютно во всех магазинах. От громадных строительных до крохотных 24-часовых.

Я пригляделась к красному, белому стеклу и свечам внутри. В мозгу всплыли воспоминания о новостях из Европы, когда такие фонарики ставят в память жертв чего-либо. И тут меня осенило.

Это лампадки!

Добро пожаловать в католическую Польшу!
«Блин, я уже месяц тут живу, а так и не понял, что это за фонари» — сказал мне муж.