Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Первый пост

Здравствуйте.

Я люблю буквы, слова, книги и поэтому веду такой журнал. Закончила филологический факультет. Знаю чешский, польский, английский. Не представляю жизни без музыки, литературы и близких друзей. Люблю смотреть на красивое. Обожаю природу. Имею кучу хобби, в которых не блещу: рисование, разные виды рукоделия. Интересуюсь кухнями разных стран, постоянно готовлю и экспериментирую. Ищу свой путь. Люблю путешествовать как по России, так и за ее пределами. Жила в Чехии (3 месяца), Вьетнаме (9 месяцев. Записи про Вьетнам доступны по тегу Вьетнам), сейчас живу в Польше, Познань. Родом из Нижнего Новгорода. Феминистка. Чайлд-фри. Либерал. Не добавляю журналы о политике. Не разговариваю о политике с незнакомыми людьми.

Еще у меня есть инстаграмм с картинками моей жизни: meliell17

Заметки нашего городка

В подъезде обнаружилось объявление, которое гласило, что в окрестностях видели кабанов. В этот момент я осознала, насколько далеко от центра мы живем. "Зажопинск" очень легко можно перевести на польский, как ни странно. А если вы их тоже увидите, продолжало объявление, то звоните в специальную антикабанью службу. Прекрасно, сказал Костя, я слышал, от кабанов помогает только забраться на дерево, а не звонки по мобильному.
***
В связи с прошедшим международным днем кошек расскажу вам факт из польского языка, связанный с кошками. Беспородную кошку поляки называют dachowiec от слова dach - крыша. У нас бездомные кошки - дворовые, "дворяне", т.е. по двору ходят, а у поляков - по крышам. С тех пор я подозрительно рассматриваю крыши. Одну кошку вот нашла.
Воздушные котики
***
Общалась с одним очень старым поляком, лет этак 90.
- А где находится ваш родной Нижний Новгород? Далеко от Москвы?
- Нет, совсем недалеко. 450 км на северо-восток.
Поляк изобразил лицом такую странную эмоцию, что я снова вспомнила: по европейским меркам "совсем недалеко" и "450 км" - это совершенно несочетаемые вещи. Иногда 450 км - это вся страна собеседника в поперечнике. Чехия, например, размером с Нижегородскую область. За "недалеко, 450 км" могут и побить. Опять я со своими русскими аршинами...
- Северо-восток?
- Ну да. В сторону Сибири, - огульно описала я. Не у одной меня плохо с географией, пусть хоть направление поймет.
- А, где Горький, что ли? - задумчиво сказал собеседник.
- Это он и есть! Горький переименовали в Нижний Новгород.
- Да вы что! Да вы что! - засиял польский дедушка. - А во времена СССР это был Горький!
Чехию дедушка упорно называл Чехословакией.

Купи чайник и дуршлаг

История моей жизни — это история моих переездов.
Пока я была маленькой, их было как минимум два в год: великий майский и великий осенний переезд на дачу и обратно в город (великими назвала их я, потому что была маленькой). Я караулила пожитки, открывала двери взрослым и засыпала в перевозимых подушках. Плюс я вообще часто жила у бабушки.
После школы я переехала из районного города Балахна, где кончила школу, — в областной центр, Нижний Новгород, чтобы ближе было ездить в университет.
Потом несколько лет подряд я каталась из Нижнего Новгорода в Москву к любимому человеку. Уезжала после пар в пятницу, приезжала утром в понедельник на пары.
На лето я уезжала к нему в Москву, в Новокосино.
От университета нас отправляли на стажировки в Чехию — на месяц, два раза.
После университета я переехала в новую квартиру будущего мужа, в Павшинскую Пойму.
Потом я выиграла конкурс переводчиков и еще раз смоталась в Чехию на месяц. Вернулась, вышла замуж, мы скатались на Кипр, а затем перебрались во Вьетнам.
Вернулись из Вьетнама. Переехали в Польшу.
Всё это перемежалось Грецией, Египтом, Владимиром, Питером, Ярославлем, Вологдой, Саранском и черт знает чем еще.

Я собираюсь без списков, на любое количество дней, в любое время года. Я собираю чемодан, дико волнуюсь, что еще я могла забыть, а потом думаю: «Телефон-паспорт-деньги ведь взяла? Ну и всё тогда, можно ехать». Я не могу сидеть на одном месте больше двух-трех месяцев. Нужно ездить. Нужно слушать музыку в дорогу, перетряхивать мысли в поезде, автобусе... Я помню, как невыносимо было во Вьетнаме никуда не ездить, т.е. само ощущение медленности жизни было невыносимым — только ходишь пешком, смотришь жизнь только на одной скорости...

Я моментально собираю и разбираю вещи, и когда я их разобрала, то всё, я уже начала освоение пространства, я уже приживаюсь. А когда я собираю вещи, то я, скорее всего, уже внутренне отстрадалась по этому месту и могу спокойно его покинуть.

Мама до сих пор обиженно спрашивает, не скучаю ли я по дому. Я не могу даже ответить ей, потому что не знаю, что мне следует считать домом. У меня нет чувства дома. У меня есть точка местоположения, и в данный момент она мне дом. Однажды я из-за чего-то очень сильно расстроилась — не помню, из-за чего, не помню даже, где — я плакала и кричала: с меня хватит, я хочу домой! А где же у тебя дом, спросила я сама себя? Я не знаю. Но я хочу домой!

Я ничего не знаю про свой дом. Я знаю, что в нем не будет слышно шума поездов. Когда я перестану слышать поезда — я остановлюсь и перестану быть кочевой.

Ни одна из моих точек-местоположений не была идеальной точкой. Ни одна из них не была моей — то есть ни одну я не могла менять целиком и полностью под свои вкусы. Каждый мой дом — это дом не навсегда, а на сейчас.

Вот я в Польше, в познаньской квартире. Я обхожу кухню и понимаю: как всегда, нужно купить заварочный чайник и дуршлаг. Освоение пространства у меня начинается именно с этого: дуршлаг нужен для макарон (простое быстрое блюдо), а заварочный чайник нужен, потому что чай из пакетиков противный. Но в какой-то мере мне уже претит осваивать пространства. Я не хотела покупать чайник и дуршлаг.

Я веду список нужных вещей в телефоне, и сколько бы я не покупала вещей из этого списка, всё равно приходится подписывать новые. Например, уже куплены микроволновка, заварочный чайник, дуршлаг, миска для салата, просто большая миска, тряпки, губки, бытовая химия, а в списке всё равно есть постельное белье (на смену), чайник (наш глючит), полотенца в ванну и в кухню (на смену), графин для воды (кипяченую пить неоткуда), ножницы (для кухни), стеллаж в ванну, кастрюли, лампа для Кости...

Так вот когда этот список начал уходить в бесконечность и вовсе не собирался сокращаться даже после нескольких моих походов в Теско, я решила на это дело плюнуть. У нас нет этих вещей, но мы же без них обходимся, так ведь? Ведь живем же как-то... И в чем тогда смысл их покупки? Особенно — зная нас.

Нет, я не хочу обустраиваться. Я как будто доехала сюда не целиком, не вся. Или я заехала не туда? Или я еще просто не приехала, куда нужно?

Вокруг туман, дымка, mgła, я ничего не знаю.

by ewitsoe

Из транспорта

В автобусе на моем плече уснул парень. И не подумала будить. Дома никто не спит на моем плече, ночую с кошкой в отсутствие Кости. Кошка залезает под одеяло и медленно ползет вдоль ноги, щекоча усами. Костя, кстати, тоже так может.
***
Покупаю карточку на метро. За стеклом видны приготовленные кучки монеток на сдачу, а впереди лежат юбилейные десятники. Мне уже выдали сдачу, но я не могу удержаться:
- А это у вас юбилейные десятки?
- Да.
- Дайте мне, пожалуйста, я их собираю.
Вся очередь немедленно прижалась ко мне: а что дают? а вдруг мне тоже надо?!
***
На юбилейной десятке изображен герб города Козельск. Единственная моя ассоциация с Козельском - "злой город" (это в какой-то летописи про него так сказано). То ли татарскому нашествию не сдался, то ли Ивану Грозному - не помню. На гербе у злого города Козельска - пять ушей. Остерегайтесь Козельска.
***
Еду в метро по направлению "туда", поднимаю глаза - женщина напротив читает Кафку.
Еду в метро по направлению "обратно", поднимаю глаза - женщина, стоящая надо мной, читает "Процесс" Кафки. Я посмотрела на нее такими глазами, что она отошла в сторонку. Кафкианский заговор! Кафкианство в метро!
***
Сажусь рядом с парнем и вижу у него в руках читалку, которая точь-в-точь как моя. Я читать не собиралась, но немедленно достала свою. Вдруг увидит, поговорим. Но парень был настолько погружен в чтение, что не обратил на меня внимания.
***
Обрывок разговора, мужицкий бас, трагически: "Нет! Нет! НЕТ! Скажи им, чтобы брали только из ВологдЫ!".
Гды-гды-гды... Что там такого производят в ВологдЕ?
***
В метро два гея стоят друг напротив друга и нежно водят кончиками пальцев по лицам. Я смотрю на них с восхищением, как на подснежники среди зимы: посреди гомофобской России - и не боятся!
***
В лифте встречаю подростка с этажа надо мной. Однажды он нажал свой этаж, и я взорвалась: это ВЫ у меня над головой целыми днями сверлите?! Он, смущаясь, ответил, что это его соседи, и мы разговорились. Это было около двух лет назад, на подростке успели вырасти неубедительные усы. Я нажала свой этаж и его. Спасибо, сказал он. О боже, люди, почему вы такие необщительные?...

Я гуляю по ночам

Вчера я ждала подругу на Пушкинской и вдруг увидела луну в небе. Это поразило меня, удивило до глубины души. Мне всегда казалось, что в Москве есть всё, есть все самые сложные и дорогие вещи, самые новые и блестящие, самые страшные и сильные, быстрые и могучие, но нет совсем простых вещей: в Москве, в центре как будто бы совсем нет природы. А тут эта луна как напоминание о каких-то более простых временах. Почему-то меня перебросило в двадцатые. Я подумала о Булгакове и Есенине. Они точно смотрели на эту луну, я знаю. На московскую луну, когда простая природа была в меньшем дефиците.

Я помню, что когда я была впервые влюблена, я с каким-то мучительным вниманием вглядывалась во все явления природы. Закаты, грозы и радуги были не просто фоном, а средством общения. "Я смотрю на луну, и он - где-то далеко - смотрит на луну, он думает что-то, и я что-то думаю, и в пространстве луны наши мысли встречаются, ведь правда?" У меня дух захватывало от таких мыслей. А сейчас через луну был прорыв сквозь время. Я решила, что неплохо бы после кафе еще погулять. Красная площадь ночью! Под луной. В теплую ночь на краю сентября, на краю времен... Роскошь.

Я не очень верю в реальность Красной площади. Мне всегда она казалась какой-то иллюзией, наведенной для проведения парадов и прочих высокоторжественных мероприятий. Тем страннее на ней оказываться. Несвойственная русской среде вылизанность, сплошные иностранные голоса вокруг - центр Москвы, сердце России? Ну правда, голограмма. Почему-то я там бываю именно с подругами. Именно с самыми любимыми. Каждый раз я не верю этому и мечтаю поковырять пальчиком Кремль. Мне кажется, это картонная декорация.

Мы шли по Тверской, и я смотрела вокруг. Сверкающие магазины. Те же марки, что и в Европе. Аккуратные тумбы с растениями. Велопаровки. Плитка для слабовидящих. Уличный фестиваль с огромными очень натуралистичными тыквами. Киоски очередного городского фестиваля или праздника еды. Никогда еще Москва не выглядела настолько по-европейски. Когда люди хотят догнать, они чаще всего перегоняют. "Никогда еще Москва не выглядела настолько по-европейски" - таково было название статьи, которой недавно поделилась в фейсбуке знакомая шотландская журналистка. А продолжение было - "и никогда еще власть не была столь тираничной".

Мы шли вниз по Тверской к Кремлю, и я чувствовала растерянность: от чего я бегу, куда? И зачем... И одновременно я была счастлива, что город вокруг красив, что погода тепла и даже позволяет есть вкусное, хоть и взятое наугад мороженое.

На Красной площади даже воздух другой. Он там очень прозрачен и окружает все строения с особой тщательностью, чтобы мороки не развеялись. Мне было интересно, что в этом месте чувствуют иностранцы. Видя пасхально-миленькую иллюминацию ГУМа, видя кафе с уличными верандами и пряничную церковку, что чувствуют эти немцы, французы и итальянцы? Не кажется ли им это вариацией своего -вилля или -бурга с тем же костелом, брусчаткой и терраской?

А вообще-то разреженный воздух на Красной площади мне дорог. Красная площадь тоже связана с первой любовью. Я захожу на нее осторожно, крадучись, с запоздалым узнаванием всех достопримечательностей, и передаю привет прошлому, чувствуя, как внутри разливается особое тепло.

Мы с подругой говорим о любви. О том, что первая любовь не стареет никогда. Даже если пройдет десяток лет и даже если ты замужем, то все равно нельзя удержаться от периодически возникающих вопросов: а как он? где? с кем? каким он стал человеком? что он думает? и думает ли... обо мне?

Что-то всё равно остается тлеть там в глубине души. То, что заставляет сердце на долю секунды замирать, видя его неинформативные посты в ленте друзей, слушая рассказы общих знакомых.

Потом мы сидим в скверике у Большого театра, и хотя уже поздно, уже скоро к полуночи, мы не можем оторваться от наших воспоминаний о детстве. О лете, рыбалке, моих строгих родителях - и либеральных ее, о мальчике, в которого мы попеременно влюблялись, обо всех радостях, горестях, глупостях и о естествоиспытательских опытах на лягушках. Лягушки в детстве - неисчерпаемая тема разговоров на всю взрослую жизнь.

Я еду в восхитительно пустом метро. Я иду по своему новостроечному району обычным шагом, но вдруг словно в замедленной съемке вижу скромного мужчину с азиатским разрезом глаз и расстроенную женщину в шароварах, которые стоят рядом с двумя полицейскими. Стоя под фонарем и сдвинув на затылок форменную кепку, русский засовывает непривычные слоги в рацию: Кур-ман-га-зы-е-вич. Рация отвечает: Пшшшш. Повторите отчество еще раз, пожалуйста. Пшшш. И русский снова твердит заклинание: Кур-ман-га-зы-е-вич. Кур-ман-га-зы-е-вич. Кур-ман-га-зы-... К-з. Кз. KZ.

Казах, привычно думаю я, и вспоминаю герб Казахстана. Синее и голубое. Колосья пшеницы. Очень красиво. В последнее время я много перевожу документов из Казахстана, постоянно вижу герб на официальных документах. Постоянно к, з, ш, ы. Привыкла к этим странным созвучиям. Сочувствую их носителям в Москве.

Сегодня ночью ходили к новостройкам у реки. Напротив геометрическая постройка, подсвеченная как филиал ада, сосновый лес и луна, перечеркнутая облаком. Тихая река бликует в окна домов. По ночам вода будет протекать в сны людей и беспокоить их мысли.

Велосипедное

С момента переезда в Москву, а точнее, конечно, в Павшинскую Пойму, мы каждый день катаемся на велосипеде. То к метро Тушино отдать часы в ремонт. То в Митино в спортивный магазин. То просто в Митинский или Красногорский парк. Чудесные программы считают, сколько километров мы проехали и сколько калорий потратили. В среднем получается около 20 км в день. Сначала очень выматывало, а сейчас даже как-то и незаметно. Не знаю, что там с пользой для здоровья, но сплю я точно лучше. О похудательном эффекте говорить не приходится, потому что организм, офигевая от таких непривычных нагрузок, требует больше пищи (также известно под названием «жрет как не в себя»).

В связи с тем, что в нашем квартале открыли пешеходный мост, география наших вылазок немного расширилась. У нас теперь есть возможность прямого выхода к метро Мякинино, куче торговых комплексов и всевозможным Крокусам, Экспо и не только. Вчера мы решили съездить в один оптовый магазин за продуктами: делов-то, через речку и немного вверх, с полкилометра. Оказалось, что для нас на асфальте даже нарисованы велодорожки, которые прерываются и ведут в никуда и по которым упорно ездят автомобили. Тем не менее, старание умиляет. В общем, мы отлично съездили и закупились. У магазина даже парковка для велосипедов стоит, просто последние достижения цивилизации! Обратно с продуктами летели вниз под горку, долетели в момент. Привезли два рюкзака продуктов и не устаем радоваться своей экономности, безобидности для окружающей среды и попыткам вести более здоровый образ жизни.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Анонс

Товарищи меня читающие!
Я переехала в Москву, и мой бложек возвращается к формату "лытдыбр-сопли-музыка" в формате "только для друзей". ЖЖ мне нравится всё меньше, так что писать я буду редко.

23 июня Москва

Мы возвращаемся в Москву 23 июня.

Я долго ничего не писала, потому что просто не могла. Внутри меня кипели такие эмоции, что места для слов просто не было.

Я выходила на улицу, где все со мной здоровались, где светило солнце, - и слезы подступали у меня к глазам, потому что все эти люди останутся тут во Вьетнаме, а я уеду в Москву.

Мне не хочется возвращаться по многим причинам: материальным (тут дешево, тут мы копим, а в Москве не получается, тут зарплата в долларах, а там нет), жилищным (охохо, моя квартирка с уборкой два раза в неделю), климатическим, человеческим (это когда вся улица тебя знает и улыбается), религиозным (я тут еще не все исследовала, что хотела). Но. Но самое главное...

Самое главное - это духота. Духота в России. Пост китаеведа Лиза - "Задыхаетесь ли вы в России". Я прекрасно помню это ощущение - как будто вечный ноябрь, как будто никогда не будет ни солнца, ни радости, один за другим будут приниматься эти ебанические законы, которые потихоньку, незаметно будут откусывать от твоей свободы небольшие кусочки, как новости будут похоронными сводками - украинскими похоронными сводками, политическими похоронными сводками, твоими личными похоронными сводками - потому что так жить нельзя, нельзя так вести страну, и как будто никогда не кончится это адово мракобесие и глумление над наукой и школами, это православие во все щели, как будто всегда и везде будет одна Украина и ненависть, ненависть и Украина, даже в метро, и в один прекрасный день даже безобидные сыры исчезнут с прилавков, потому что в припадке "все неправы, одна Россия права" мы отгородимся от остального мира!

Я помню, как радостно я от этого уезжала, и не хочу туда возвращаться вновь. Но возвращаться надо.

У мужа настолько капитально не срослось со Вьетнамом, насколько у меня - срослось.

Если бы мне год назад сказали, что мне будет жалко уезжать из Вьетнама также, как было жалко уезжать из Чехии, что я полюблю Вьетнам, что я буду скучать по нему ничуть не меньше, чем по Чехии, я бы не поверила и покрутила пальцем у виска: где Чехия и где Вьетнам, чуваки?! А они вот тут, равны в моем сердце.

Ханой-Москва-Ханой-(Москва)

Путь из Москвы в Ханой занимает либо 9 часов и 30 минут (дневной), либо 8 часов и 40 минут в зависимости от рейса (ночной). В пути два раза кормят, выдают пледы, подушки, тапочки и наглазники. В спинки кресел напротив встроены экраны, с помощью которых можно читать, играть, слушать музыку и смотреть фильмы (весьма неплохие, я посмотрела сезон "Больницы Никербокер" за два перелета). Еще можно в реальном времени наблюдать за полетом по карте. При посадке и взлете включаются камеры реального времени. Над Индией почему-то всегда начинает трясти.

В этот раз стюардесса даже поприветствовала К. как часто летающего пассажира. Это было удивительно, тем более что я летаю ровно столько же, но обратилась она к нему.

Летаем мы на не на туристических чартерах, а на обычных рейсах, на которых почти все места выкуплены вьетнамцами. Т.е. в огромном Аэробусе 330 европейцев и русских приходится человек с 10. А вьетнамцы, когда идут на посадку, выглядят так, как будто багаж они еще не сдавали. У каждого есть маленький чемодан, у многих коробки, а еще сумки, рюкзаки, верхняя одежда. В общем, однажды стюард даже матерился на них, пользуясь тем, что вьетнамцы в основном плохо знают русский язык. Вьетнамцы везут домой детское питание (считается, что оно во Вьетнаме некачественное), дешевую косметику, конфеты и водку. Потому что тут водка не сорокапроцентная, а 29-процентная. Русская водка считается очень крутой. Всё это продается потом с рук, по интернету.

При посадке в самолет К. нашел вьетнамское удостоверение личности. Это такая небольшая зеленая заламинированная карточка. Она валялась на полу, наверное, выпала из паспорта в толкучке (концепт очереди вьетнамцам неясен). Эта карточка используются для идентификации внутри страны, с помощью нее вьетнамцы могут путешествовать по соседним странам (Китай, Корея, что-то еще). Для визовых стран нужен паспорт. Карточку мы отдали работникам аэропорта, которые проводили посадку. Они обещали пробить в базе этого человека по имени и найти место, где он сидит, чтобы отдать карточку.

Через месяц и мы будем, как вьетнамцы, с коробками. Последний рейс - переезд обратно в Москву. Мне очень грустно. Во Ханое тепло и радушно. По ночам грозы. Все мои знакомые, вся моя улица улыбались мне по возвращению: ну наконец-то, давно не виделись, в России была, как там, вернулась наконец! Но мы едем домой.

Что будет, если приехать в Москву полгода спустя

Во-первых, можно упасть в обморок от цен. Причем в кафе-ресторанах всё вроде бы по-божески, если и поднялось, то несильно и незаметно. А в продуктовых магазинах - "блииин... блииииин?! блииииин!!". Особенно овощи. Особенно когда приезжаешь из Вьетнама, где они стоят копейки.

Во-вторых, наша Павшинская Пойма, унылое поле новостроек, взяла курс на благоустройство. С бульваров согнали машины, загородили бульвары заборами, снесли всю нелегальную торговлю, нарисовали на асфальте велодорожки (привет Зялту) и к 9 мая понавтыкали флажков. А главное, открыли пешеходный мост, и теперь у нас есть доступ к метро Мякинино (единственная станция, находящаяся в области и построенная на частные деньги, чтоб вы знали).

В-третьих, все вокруг зазомбированные на тему 9 мая, но очень миленько.

В-четвертых, метро разговаривает какими-то недикторскими голосами и сыпет цитатами. Очень странненько.

А так всё цветет, погода отличная.
В Москву возвращаемся этим летом.